Автоспорт

Болид-матрешка, пиратская копия «Бенеттона» Шумахера и советский ответ Западу. Топ худших машин в истории «Формулы-1»

3просмотров

Болид-матрешка, пиратская копия «Бенеттона» Шумахера и советский ответ Западу. Топ худших машин в истории «Формулы-1»

Фото: © Hasan Bratic / dpa / Global Look Press

Первые среди аутсайдеров.

Первые среди аутсайдеров.

Болид команды «Хаас» этого сезона можно смело отнести к одной из самых провальных разработок за все время «королевских гонок». Собственно, и разработкой машину Никиты Мазепина, единственного россиянина, выступающего в «Формуле-1», назвать сложно. Модель с индексом VF-21 — это те же «Хаасы», на которых Роман Грожан и Кевин Магнуссен промучались весь прошлый чемпионат. К существенным изменениям можно отнести лишь модифицированный движок «Феррари», все равно уступающий конкурентам в мощности, а также урезанные по новым правилам боковые пластины в нижней части машины.

Попытка «впихнуть» старое шасси в новый регламент привела к полной несостоятельности на трассе. Без минимально проработанной аэродинамики «Хаас» способен ехать со скоростью, подходящей разве что для круга почета. К слову, в этом и кроется причина регулярных блокировок других гонщиков Никитой. Самую медленную машину в пелотоне обгоняют в разы чаще остальных, а нестабильное управление не всегда позволяет новичку вовремя уворачиваться от «Мерседесов», «Ред Буллов», да и в принципе любых других соперников. По сравнению с «Хаасом» их темп выглядит ракетным.

Болид-матрешка, пиратская копия «Бенеттона» Шумахера и советский ответ Западу. Топ худших машин в истории «Формулы-1»

Никита Мазепин / Фото: © Clive Rose — Formula 1 / Contributor / Formula 1 / Gettyimages.ru

Джин Хаас и его поверенный в «Ф-1» Гюнтер Штайнер сознательно отказались от доработок текущего болида. В противном случае у американской конюшни не хватило бы денег на кардинально новую машину для сезона-2022, где будет использоваться совсем другой концепт. Но решение, из-за которого дебют Мазепина и его напарника Мика Шумахера превратился в пытку, еще нельзя отнести к самым отчаянным в истории «Формулы-1». До «Хааса» «королева автоспорта» успела повидать и более явных аутсайдеров, чьи «творения» подчас поражали своей гениальной бездарностью.

Lotus 88: бесполезная «матрешка»

К началу 1980-х некогда грозный «Лотус» Колина Чепмена попал в переходный период: команду покинул ее многолетний лидер Марио Андретти, плюс болиды лишились своей ключевой фишки. Придуманную Чепменом технологию граунд-эффекта сначала успешно переняли конкуренты, а затем ограничили судьи. В 1981 году чиновники ФИА в целях безопасности решили замедлить технику и запретили использовать подвижные элементы аэродинамики. Одновременно был увеличен дорожный просвет, чтобы эффект Вентури перестал «присасывать» машины к поверхности трассы и позволять им проходить повороты на полной скорости. В ответ на ограничения британский конструктор-новатор решил снова удивить «Формулу-1» и выкатил на первую гонку сезона в Лонг-Бич невероятно красивый болид с, казалось бы, гениальным инженерным решением.

Вместо того чтобы прижимать машину к земле с помощью жесткой подвески, как делали конкуренты, Чепмен поставил поверх основного шасси подвижный корпус. На 88-м монокок с кабиной пилота и мотором были целиком помещены внутрь аэродинамического обвеса, словно в скорлупу. Таким образом, гонщик и ключевые агрегаты подвергались меньшим нагрузкам, а мобильная внешняя часть создавала граунд-эффект в полном объеме. По крайней мере, это обещали результаты испытаний в аэротрубе.

Но в реальности «матрешка», которую часто вносят в списки самых инновационных разработок «Формулы-1», оказалась сущей катастрофой. Позднее итальянский журналист и специалист по гоночной технике Джорджио Пиола рассказывал Autosport, что его близкий друг и пилот «Лотуса» Элио де Анджелис был только рад, когда машину дисквалифицировали за нарушение регламента. Дело в том, что на трассе двойной корпус крайне непредсказуемо распределял воздушные потоки, из-за чего болид либо придавливало вниз, либо, наоборот, подбрасывало в самый неожиданный момент. После тренировок в Лонг-Биче Де Анджелис раскритиковал новинку, которую «раскачивало как корабль», а организаторы вовсе запретили «Лотусу» использовать машину после протестов других команд. Конкуренты продолжали верить в чудо-болид Чепмена, несмотря на то, что он уступил первому месту несколько секунд. Не сдавался и сам конструктор, спустя семь гонок попробовавший все же вывести машину на старт Гран-при Великобритании. Для этого он даже заручился поддержкой премьер-министра страны Маргарет Тэтчер, но чиновники из автоспортивной федерации остались непреклонны, и, пожалуй, самый гениальный провал в истории «Ф-1» так и не смог поучаствовать в соревнованиях.

Ferrari SF1000: юбилейное недоразумение

Свое название SF1000 получил в честь тысячного Гран-при «Феррари», который скудерия готовилась провести в сезоне-2020. Машина получилась под стать году, то есть настоящим кошмаром. За рулем юбилейного недоразумения Себастьян Феттель лишь раз заехал на подиум в хаосе дождевого Гран-при Турции, а Шарль Леклер совершил почти подвиг, два раза попав в тройку посуху. В остальных гонках ферраристы по одному цеплялись за очки где-то на дне десятки, либо финишировали за ее пределами в полном составе. Кроме того, год запомнился рядом серьезных аварий с участием обоих гонщиков. Во многом это объяснялось тем, что на неконкурентной машине Себу с Шарлем приходилось чаще идти на риск и атаковать на пределе.

Болид-матрешка, пиратская копия «Бенеттона» Шумахера и советский ответ Западу. Топ худших машин в истории «Формулы-1»

Себастьян Феттель / Фото: © Dan Istitene — Formula 1 / Contributor / Formula 1 / Gettyimages.ru

По итогам чемпионата команда заняла шестое место в Кубке конструкторов, и это худший результат для красных за последние 40 лет. Столь громкий провал «Феррари» свалила на ошибку в проектировании. Якобы компьютерные расчеты показывали недостаток прижимной силы, и после всех доработок аэродинамика SF1000 стала чересчур агрессивной, замедлив болид. А неофициально падение результатов связывалось с разбирательством в отношении силовой установки итальянцев. Еще в 2019-м после протестов соперников ФИА провела расследование и заключила сделку с «Феррари», не разглашая деталей. Именно после этих событий и принятия новых моторных правил «Феррари» заметно потеряла в темпе, который ей не удалось восстановить до сих пор.

Pacific PR01: близнец чемпиона

В 90-х «Формула-1» оставалась сравнительно открытым чемпионатом. Небольшие затраты и серьезное количество желающих вложиться в гонки приводили к появлению новых конюшен каждый сезон. Как правило, дебютанты создавались на основе команд младших «формул», чтобы уже через пару лет… прекратить существование. Болельщики старшего поколения наверняка вспомнят записных аутсайдеров из «Форти», «Лолы» и «Минарди». К ним же относился и амбициозный, но крайне незадачливый проект «Пасифик».

Болид-матрешка, пиратская копия «Бенеттона» Шумахера и советский ответ Западу. Топ худших машин в истории «Формулы-1»

Поль Бельмондо / Фото: © Paul-Henri Cahier / Contributor / Hulton Archive / Gettyimages.ru

За основу болида новая команда взяла разработки «Рейнарда» — еще одного коллектива, стремившегося в «большие призы», но остановившегося в шаге от этого. Прежде чем свернуть проект, «Рейнарду» удалось привлечь к работе ряд талантливых специалистов, включая Пэта Симмондса и Рори Бирна. Позднее на основе своих расчетов для «Рейнарда» Симмондс и Бирн создадут первую чемпионскую машину Михаэля Шумахера — «Бенеттон» B194. Ранними версиями их чертежей в меру таланта и возможностей также попытался воспользоваться «Пасифик». Правда, средств у новичка чемпионата 1994-го хватило только, чтобы на глаз подогнать концепт трехлетней давности под актуальные требования. Получившуюся машину не смогли испытать в воздушной трубе, а на тестах «пиратская копия» лидера чемпионата проехала не более пары десятков миль.

Болид с хорошим потенциалом не на что было развивать, и в шестнадцати гонках пилоты «Пасифика» Бертран Гашо и Поль Бельмондо (сын актера Жан-Поля Бельмондо. — «Матч ТВ») лишь несколько раз смогли пройти фильтр квалификации. Единственной надеждой оставался щедрый спонсорский контракт с маркой сигарет Black Death, на который планировалось провести все необходимые обновления. Табачные магнаты до последнего сомневались, стоит ли их бренду с таким названием, да еще и логотипом в виде «Веселого Роджера» приходить в настолько опасный вид спорта. На финальных переговорах боссам «Пасифика» все же удалось убедить спонсора в абсолютной безобидности «Формулы-1», но произошло это прямо накануне Гран-при Сан-Марино. В тот уик-энд аварии унесли жизни Роланда Ратценбергера и Айртона Сенны, после чего планам «Пасифика» уже не суждено было сбыться.

Life L190: красный позор

Команда Эрнесто Витты первой (и последней) в «Ф-1» разместила на своей машине советский флаг, но провальной статистике «Лайфа» не помогли даже серп и молот. Собранный где-то в гаражах итальянской Модены из шасси младших «формул» и с мотором причудливой конфигурации W12 болид не прошел квалификацию ни в одном из четырнадцати Гран-при сезона-1990, в которых принимал участие.

Болид-матрешка, пиратская копия «Бенеттона» Шумахера и советский ответ Западу. Топ худших машин в истории «Формулы-1»

Фото: © Pascal Rondeau / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

«Лайф» буквально разваливался на части, как это произошло на свободных заездах в Португалии, когда на машину поставили слишком крупный двигатель, проломивший корпус уже на пробном круге. Кроме того, механики и гонщики команды, по собственным воспоминаниям, регулярно побирались в паддоке, одалживая у коллег самые элементарные инструменты вроде манометра. Наконец, коллектив, чье существование не поддавалось никакому объяснению, обзавелся спонсором по ту сторону «железного занавеса». Кооперативщик из Ленинграда Михаил Пичковский пообещал 20 миллионов долларов и технологии советской оборонки в обмен на размещение символики СССР на машине. Ошеломленные сказочно щедрым предложением итальянцы честно выполнили свою часть договора, но ни средств, ни помощи не получили, после чего команда была объявлена банкротом.

Maki F102A: тайна, покрытая браком

C амбициями японской команды «Маки» могли сравниться лишь ее же безалаберность и бессмысленность. Идея участвовать в «Формуле-1» пришла Кензи Мимуре в 70-х — эпоху доступных и мощных двигателей Cosworth DFV. Вдохновившись примерами «Макларена» и «Уильямса» — маленьких коллективов, добившихся больших успехов с помощью этих моторов, — Мимура приступил к делу. В 1973-м, когда команда существовала лишь в голове японского энтузиаста, он уже пригласил в «Маки» единственного гонщика, пообещав ему четыре машины и восемь моторов на сезон. По-настоящему запустить проект получилось только через год и то ближе к концу чемпионата. До этого команду выгнали с гонки в Монако, посчитав ее первый болид насмешкой над «Формулой-1», а на Гран-при Швеции уже сам пилот отказался садиться за руль недоделанной машины.

Благодаря деньгам следующего гонщика, сына владельца компании по пошиву кимоно, «Маки» продержалась до 1976-го. В тот год команда вышла только на старт заключительного этапа у себя дома в Японии, явив публике машину под индексом F102A. Передняя часть корпуса F102A крепилась к монококу одной-единственной скобой, а в самой конструкции невооруженным глазом была видна ассиметрия. Как и все прошлые разы «Маки» не смогла пробиться через барьер квалификации, уступив обладателю поула 18 секунд, и навсегда канула в лету. Причина, по которой Кензи Мимура все это время возил по миру бракованные болиды, так и осталась загадкой.

Источник статьи: matchtv.ru