Зимние

«Тренер вкладывает много сил, развивает спортсмена физически, но психологически — уничтожает». Интервью мамы Дианы Мухаметзяновой

10просмотров

«Тренер вкладывает много сил, развивает спортсмена физически, но психологически — уничтожает». Интервью мамы Дианы Мухаметзяновой

Фото: © Личный архив Дианы Мухаметзяновой

Спортивный психолог Эльмира Мухаметзянова — о том, что означает «эмоциональное насилие», и о тонкой грани между ценной помощью и умением вовремя отойти в сторону.

Спортивный психолог Эльмира Мухаметзянова — о том, что означает «эмоциональное насилие», и о тонкой грани между ценной помощью и умением вовремя отойти в сторону.

Мама серебряного призера Юношеских Олимпийских Игр в парном катании Дианы Мухаметзяновой обрела новую профессию благодаря дочери, которая всю карьеру боролась с нестандартной фигурой и стрессами. 

Специально для «Матч ТВ» Эльмира Мухаметзянова поделилась взглядом на главную причину завершения карьеры Дианы и объяснила, как спортсменам, их тренерам и родителям решать типичные проблемы, с которыми они сталкиваются в процессе карьерного пути.

«Диану загнали в жуткий стресс. Она могла в воскресенье съесть по 50 грамм свекольного салата на обед и ужин, а в понедельник весы показывали плюс 600 грамм»

— Диана уже объяснила свое решение уйти из спорта. Поскольку вы все эти годы были рядом и принимали активное участие в карьере дочери, думаю, вам тоже есть что сказать.

— Глубинная причина — эмоциональное выгорание. Скорее всего, начало было положено, когда их разлучили с Ильей Мироновым. На мой взгляд, это было ошибкой: два очень сильных спортсмена, которые друг другу подходили. Так говорила Нина Михайловна [Мозер], принимая их в свою команду. Ребята всегда были заряжены на борьбу и победу. 

Впервые Диана сказала мне, что закончит, когда узнала, что их с Ильей хотят расставить. Но в тот момент Арина Андреевна Ушакова поддержала Диану: сказала что готова с ней работать и даст партнера. Мы не знали, кого именно, но дочь решила остаться у своего тренера и вскоре встала в пару с Владом Антонышевым. 

Однако я понимала, что новое партнёрство даётся дочери тяжело. Видимо, это же чувствовала и Арина Андреевна, потому что обстановка накалялась, а Диана теряла уверенность и форму в силу возрастных изменений. Мы должны понимать, что стресс и переживания спортсмена всегда приводят к снижению самооценки и, соответственно, результатов.

После неудачных стартов на «Кубке России» Диану расставили с Владом. Это её психологически разбило, и она сказала, что больше не пойдёт во дворец. Переезд в Пермь был шансом продолжить заниматься любимым делом. Павел Слюсаренко сказал, что Диана в отличной форме, и взял её в группу. Дочь как будто заново поверила в себя. Но, как потом выяснилось, старые психологические травмы оказались сильнее.

«Тренер вкладывает много сил, развивает спортсмена физически, но психологически — уничтожает». Интервью мамы Дианы Мухаметзяновой

Диана с Ясминой Кадыровой. Фото: © Личный архив Дианы Мухаметзяновой

— В прощальном посте о завершении карьеры вы озвучили «эмоциональное насилие», которое Диана пережила в большом количестве. О чем именно речь?

— Эмоциональное насилие — очень серьёзная вещь, о которой мало говорят и, скорее всего, мало кто до конца понимает, какой вред оно наносит ребёнку. Любому, особенно в спорте! 

На самом деле, эмоциональное давление на мою дочь оказывали с самого начала. Единственное, что беспокоило тренера — это лишний, по его мнению, вес. Хотя Диана всегда отличалась огромной силой и работоспособностью, рано начала прыгать все тройные прыжки, к ней было много претензий. Нельзя делать девочке замечания по поводу её внешнего вида в присутствии других ребят. Это очень сильно бьёт по самооценке. Обозвать девочку «коровой», «бегемотом», толстой и так далее — означает вбить ей в голову, что она хуже других. Это обязательно проявится на соревнованиях в виде страха и скованности тела. Выполнить программу безошибочно такая девочка точно не сможет. Это должен знать каждый тренер, который хочет вырастить чемпиона. Иначе получается, что тренер вкладывает в спортсмена много сил, развивает его физически, но психологически — сам же уничтожает. Вот так и случилось с Дианой.

Многие возмутились формулировкой «эмоциональное насилие». А ведь это устоявшееся выражение, даже родители спортсменов его часто используют. Когда тренер при всей группе говорит ребенку: «Ты толстая, ты такая-сякая!», это уход от проблемы. Фигуристка не прыгает не потому, что она толстая, а потому, что у нее плохое эмоциональное состояние. В стрессе человек ничего не сделает хорошо. 

Еще бывают ситуации, когда у спортсмена что-то не получается, и тренер говорит: «Все! Я больше не буду делать тебе замечаний и вообще смотреть на тебя. Работай сам, как хочешь!». Тренер думает, что это хороший стимул, а в реальности такой посыл и есть эмоциональное насилие. Потому что у ребенка в голове звучат мысли: «Я ничтожество, я хуже всех». Как думаете, получится ли что-то сделать с таким настроем? 

Раз за разом все копится, и в итоге замкнутый круг. Спортсмен выходит на старт в состоянии, что он никто, и сам себя боится. Такие казусы случаются у многих тренеров — именно от незнания, непонимания детской и подростковой психологии. Они закладывают в голову неокрепшего человека жестокие мысли.

Знаете, у меня эти слова вырвались из сердца. Я вспоминала, как мы пережили Олимпийские игры и юниорский финал Гран-при, который был отбором. Ребятам тогда четко сказали: «Кто из вас лучше выступит на финале, тот и поедет на Олимпиаду». Очень тяжело это выдержать морально, когда ребенок каждый день вкладывает душу в свой спорт. В такой момент хочется чуть-чуть понимания и доверия от тренера, а не только «по башке». Я ценю педагогов, которые работают с каждым своим подопечным индивидуально. Потому что каждый ребенок — личность. Диана просто устала бороться. И даже новый прекрасный коллектив тренеров не смог вернуть любовь к спорту. Думаю, она была давно утрачена на подсознательном уровне.

— А могла быть еще такая причина: тренерам предыдущего штаба не хватило терпения дождаться, когда у Дианы закончится естественный процесс оформления женской фигуры?

— Конечно. Любой девочке, проходящей пубертат, надо дать время: отказаться от давления, потому что в стрессе ни один человек похудеть не может. Так психика устроена. Но Диану загнали в жуткий стресс. Она могла в воскресенье съесть по 50 грамм свекольного салата на обед и ужин, а в понедельник весы показывали плюс 600 грамм. То есть, она набирала вес «из воздуха», а на самом деле — из-за нервов.

В то же время, я очень уважаю Нину Михайловну Мозер и за многое ей благодарна. Помню, как она поддерживала нас после переезда в Москву, когда мы с мужем пытались стабилизировать финансы. Тренер обеспечивала Диану всем необходимым: врачи, лекарства, визажисты… В первый год мы даже не могли купить новые коньки, и Нина Михайловна решила вопрос. Она много вложила в мою дочь — я все ценю и прошу вас отметить это. Раз уж у нас откровенный разговор, то давайте отразим две стороны медали. Перед уходом из группы мы с Ниной Михайловной поговорили. Я выразила свою благодарность за все, услышала ее позицию и получила ответы на многие вопросы.

«Тренер вкладывает много сил, развивает спортсмена физически, но психологически — уничтожает». Интервью мамы Дианы Мухаметзяновой

Нина Мозер / Фото: © РИА Новости / Владимир Песня

Другое дело, что, когда Диана начала оформляться, ей публично выговаривали за каждые новые 300 грамм. Одногруппники все слышали. Это так неприятно воспринималось. Дочь пребывала в постоянном стрессе, и именно он мешал ей похудеть. Ей тогда важна была вера тренеров, больше добрых эмоций. 

Есть ведь примеры, когда парники вместе взрослеют, переживают сопутствующие кризисы и в итоге добиваются великих результатов. Илья готов был ждать, когда все наладится, поддерживал Диану. Мне кажется, если бы им дали время… Допустим, не выставляли бы на соревнования, Диана бы справилась. Но не дали им времени — вы правы. Наверное, тренеры решили, что Илья не должен ждать, надо срочно искать замену Диане. Жизнь показала, что решение себя не оправдало.

— Кого вы имеете ввиду из пар, которым тренеры мудро помогли пережить взросление партнерши?

— Сашу Бойкову и Диму Козловского, Женю Тарасову и Володю Морозова. Посмотрите прокаты периода, когда Женя взрослела! Кстати, в свое время их пару сохранил именно Андрей Григорьевич Хекало — тренер, который много вложил и в мою Диану. Увы, к моменту начала сложной ситуации она уже не занималась под его руководством.

«Недавно взрослая гандболистка обратилась за помощью: как преодолеть травму и успешно продолжить карьеру в команде»

— Какой вы видите дальнейшую жизнь Дианы?

— Она шикарно пишет картины и хочет пойти в ресторанный бизнес, впереди у нее несколько просмотров в крупных заведениях. Получится ли? А вдруг не понравится? Как будет — так и лучше. 

Я зареклась строить планы насчет своих детей. Единственное, в чем я уверена: у Дианы все получится. Финансовую подушку она себе создала, и теперь есть время пробовать, чтобы найти свое. Если я кардинально сменила профессию после 40 лет, то в 19 — точно не поздно. Поэтому я даю Диане все карты в руки и готова поддержать любой выбор. 

Я просто наслаждаюсь тем, что имею такую дочь — мудрую, сильную, талантливую. Верю, что она сделает великолепно все, что выберет. Если она в спорте справилась, то и в повседневной жизни получится.

— Вы писали, что нашли свое призвание именно благодаря дочери. Как все сложилось?

— Я начала изучать психологию ради Дианы — понимала, что ей нужна моя поддержка, именно эмоциональная. Дочь много плакала из-за веса, а я думала: как же сохранить ей психику. Понимала, что с расшатанными нервами ничего не получится. 

«Тренер вкладывает много сил, развивает спортсмена физически, но психологически — уничтожает». Интервью мамы Дианы Мухаметзяновой

Фото: © Личный архив Дианы Мухаметзяновой

Я задавалась массой вопросов: как себя вести, что и когда говорить, чтобы облегчить ее жизнь? Начала много читать — и профильную литературу, и интервью всех тренеров, которых уважаю, и книги представителей фигурного катания. Например, труды Мишина, автобиографию Волосожар и Транькова. Я искала секрет, как же люди становятся чемпионами, пыталась смоделировать ситуацию на свою семью. Также я изучала диетологию, правила здорового питания. У меня как раз родился четвертый ребенок, я была в затяжном декретном отпуске и могла сама готовить Диане, даже подвозить еду на каток.

Вскоре я прошла курс повышения квалификации по спортивной психологи. Это было как раз после Юношеской Олимпиады, когда на дочь началось колоссальное давление. После двух сезонов чистых прокатов Диана ошиблась на выбросе и прыжке. Это, безусловно, заставило всех нервничать. Тренер начал бояться, что Диана не справляется, ест лишнее и несерьёзно относится к своим обязанностям. 

Спортивная психология помогла мне понять, что нет никакого секрета в достижении успехов в спорте. Только поддержка родителей и мудрость тренера, индивидуальный подход к взрослым спортсменам. Я очень рада, что профессия помогает мне сейчас нести эту информацию в массы.

— Какой у вас был опыт до спортивной психологии?

— По первому образованию я филолог, преподаватель русского языка и литературы. Но по специальности не работала. Я устроилась менеджером в мебельный гипермаркет и через девять месяцев открыла свой бизнес. Мы с мужем успешно его вели 12 лет — вплоть до рождения четвертого ребёнка. Затем я решила посвятить себя только воспитанию детей. Опираясь на тот опыт, я сейчас понимаю и поддерживаю Диану, которая решила работать официанткой в ресторане — чтобы понять, как строить бизнес. Папа готов помочь с предприятием, но Диана должна во многом сама разобраться.

В 2016 году, когда Диана переехала тренироваться в Москву в команду Мозер, у меня появилось свободное время. Я открыла детский клуб в Казани и за год успешной работы с детьми поняла, что это моё. Но Диане тяжело давалась жизнь вдали от семьи: ей было 14 лет, и она постоянно просила меня приехать. Мы с мужем приняли решение перебраться в Москву всей семьёй. Это было сложно, но ради дочери мы собрали младших детей и сняли квартиру рядом с катком. В столице начался мой путь в психологию: я получила диплом и взялась консультировать.

— Первыми клиентами, наверное, стали знакомые спортсмены?

— Да, они были подписаны на меня в соцсети, где я делилась новостями. Потом пришёл по объявлению хоккеист из команды ЦСКА, а по рекомендации его мамы пришли ещё ребята, и так далее. Сейчас все держится, в основном, на сарафанном радио: люди делятся результатами и рекомендуют мои услуги. 

Я работаю с фигуристами, хоккеистами, футболистами, гимнастками, пловцами, теннисистами. Недавно взрослая гандболистка обратилась за помощью: как преодолеть травму и успешно продолжить карьеру в команде? У меня уже довольно большой опыт работы со спортсменами разного возраста. Консультирую онлайн, поэтому география широкая.

— Диану многие знают. Расскажите про ваших остальных детей и мужа.

— Старшая дочка Эльвина — моя гордость. Она детский психолог, читает лекции в Российском государственном гуманитарном университете, который закончила с двумя красными дипломами (бакалавриат и магистратуру). Как старший ребенок в многодетной семье, Эльвина всего добивалась сама, купила себе студию в Москве. Пример для всех моих младших! 

Третья дочь — Амира, отличница в средней школе, наш мегамозг. До отъезда в Москву тоже каталась. 

Сын Тамерлан учится в третьем классе и в художественной школе. Тоже отличник, занимается футболом. 

Муж Дамир — бизнесмен, человек, который живёт на два города и всегда готов помочь своим детям в развитии. Очень ценю все, что он делает для нашей семьи!

«Тренер вкладывает много сил, развивает спортсмена физически, но психологически — уничтожает». Интервью мамы Дианы Мухаметзяновой

Фото: © Личный архив Дианы Мухаметзяновой

Меня часто спрашивают, как я успеваю воспитывать четверых. Главный успех в том, что я физически ничего не делаю за своих детей, даже с домашним заданием никому не помогаю. У нас в семье чёткое распределение обязанностей, каждый несёт ответственность сам за себя. Я всех безумно люблю, всегда поддерживаю и вдохновляю, готова дать совет, но без настойчивости. Думаю, секрет успеха моих детей — в самостоятельности.

«Пока ты не отпустишь уход ребенка из спорта, ему сложно идти вперед. Он чувствует себя виноватым, что не оправдал надежды и вложенные ресурсы семьи»

— Поделитесь основными приемами, которые вы используете в психологической работе со спортсменами.

— Все начинается просто с открытой доверительной беседы. Здесь важно задавать правильные вопросы, чтобы понять, что беспокоит человека и что он недосказывает. То есть, это глубокое исследование с моей стороны.

Далее, я очень люблю рисование. Это лучший способ проникнуть в сознание ребенка. Причем, абсолютно неважно, какие у него способности — я же не художников выявляю. Мне важно, что ребенок рисует. Бывает, он стесняется что-то озвучить словами, например, если его много ругают дома или тренер постоянно подчеркивает недостатки. Тогда ребенок закрывается и старается показать себя лучше, чем он есть на самом деле, чтобы не получить очередное замечание. Именно через рисунок я могу это увидеть. 

У меня есть гимнастка-художница до мозга костей — и по виду спорта, и по таланту, и в эмоциональном плане. Любое ее состояние я понимаю через рисунок. Задаю ей тему и говорю, например: «Изобрази ковер и себя перед выступлением! Что ты чувствуешь?». Она рисует, и я вижу, что это картина волнения.

Бывает, спортсмен приходит в состоянии на грани: заканчивать карьеру или нет? Это всегда мучительный выбор и проблема у тех, кто в свое время поставил спорт на первое место в жизни. Здесь я люблю использовать метафорические карты (набор карточек, на которых изображены люди, животные, сюжеты, пейзажи, фигуры или абстракции. — «Матч ТВ). Спрашиваю человека, что он видит на карте, и тот начинает описывать. На самом деле, в этот момент он рассказывает про себя. Я задаю наводящие вопросы и даю минимум советов. Уже в процессе человек сам начинает анализировать и говорить, что для него сейчас важнее, какое принять решение.

— Как вы строите работу со спортсменами из командных видов?

— Здесь у меня никогда нет единого плана. Каждая группа обращается со своим запросом, и я уже только в процессе могу выяснить, в чем слабое место у данного коллектива. Если команда большая (20+ человек), то я делю их на группы по 5-6 человек и каждой даю задание. Многое зависит от слаженности. Бывает, кто-то стесняется говорить о своих трудностях или очень скрытно формулирует проблему. Я вижу, что человек не в состоянии проработать этот момент в коллективе, и общаюсь с ним индивидуально. По итогу я всегда стараюсь донести до таких ребят, что сила команды — в единстве, и они должны опираться друг на друга в том числе психологически. В отличие от одиночных видов спорта, где положиться можно лишь на самого себя.

— Ребенок начинается с родителей. Какие советы вы даете родителям спортсменов об участии в процессе? Где грань между ценной помощью и умением вовремя отойти в сторону?

— На своем опыте мамы спортсменки я уже убедилась, что иногда мы перебарщиваем. Здесь важен индивидуальный подход. Я сначала пытаюсь услышать ребенка: что ему нужно? 

У всех ведь разные запросы. Например, папа обещал своему сыну, что придет смотреть его выступление. Сын его ждет. Он вышел на лед, окинул взором трибуны и не увидел там папу. В эту секунду пробегает первая мысль: «Папа обманул. Я ему не нужен, значит, я плохой!». В итоге тело сжалось, и прокат не удался. Просто потому, что значимый человек не пришел. А другие дети, наоборот, нервничают в присутствии родителей, просят их не приходить и не смотреть выступления.

«Тренер вкладывает много сил, развивает спортсмена физически, но психологически — уничтожает». Интервью мамы Дианы Мухаметзяновой

Фото: © Личный архив Дианы Мухаметзяновой

То есть, опираться надо на отношение спортсмена. Моя дочка, например, не любила, когда я была рядом перед стартами. Поэтому со временем я научилась отстраняться, никогда не звонила Диане сама. Бывало, она звонила и спрашивала, как дела. Тут я чувствовала, что ей нужна помощь. И у меня с тех пор по жизни такое отношение к детям: я никогда им не навязываюсь, не звоню первая. Если я им нужна, они объявятся. Потому что знают, что я всегда найду добрые слова.

— Многие родители посвящают себя спортивной карьере ребенка, бросают работу, чтобы водить его на тренировки. Когда спорт заканчивается и помощь родителей больше не нужна, они ведь тоже чувствуют себя потерянными. Растеряли квалификацию за годы забвения, да и возраст не студенческий. Как же найти себя снова?

— Конечно, это тяжёлый момент для любого родителя. Новое всегда вызывает страх. Первые мысли, возникающие в голове: «Ты будешь жалеть!», «Надо ещё подумать!», «А чем ты будешь тогда заниматься?» и т. п. Я прожила этот опыт — ощущение сожаления, что Диана ещё много чего умеет делать (прыгает тройные лутц и флип, которые мало кто из парниц прыгают), тренер ею доволен, партнёр приехал, но… Я обратилась за помощью к психологу, а она спросила: «Тебе нужны победы? Так начни побеждать сама! Зачем требовать это от ребёнка, если ты можешь сама развиваться и побеждать?». Это было холодным душем. Ведь жизнь моя, и надо ее строить. А у дочки будут победы в новой сфере. Раз она так решила, это ее выбор, ее жизнь.

Мне кажется, без психолога сложно вовремя принять решение ребенка. Спорт и амбиции так затягивают родителей… «Пусть ребенок трудится, а я стану крутой мамой!» — частая установка. Здесь важна работа над собой. И главное, решить, что ты можешь сделать для себя лично в этой ситуации? Потому что мы для своих детей — главный пример. Пока ты не отпустишь уход ребенка из спорта, ему сложно идти вперед. Он чувствует себя виноватым, что не оправдал надежды и вложенные ресурсы семьи. Родителю важно пройти этот этап жизни и перестать горевать. Поплакать и отпустить. 

  • «Я шла на тренировку через силу, плакала до и после каждого занятия». Мухаметзянова объясняет, почему завершила карьеру

Источник статьи: matchtv.ru