Единоборства

«Я бы дал 40 на Волкановски и 60 — на Ислама». Царукян рассказал, как отказался помогать сопернику Махачева

13просмотров

«Я бы дал 40 на Волкановски и 60 — на Ислама». Царукян рассказал, как отказался помогать сопернику Махачева

Фото: © Mike Roach / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

Молодой и уверенный Арман Царукян дает яркое интервью.

Молодой и уверенный Арман Царукян дает яркое интервью.

17 декабря Арман Царукян победил решением судей Дамира Исмагулова и стал первым, кому это удалось в UFC. В самом популярном промоушене мира у Царукяна шесть побед в легком весе при двух поражениях: от Ислама Махачева и Матеуша Гамрота. Оба решениями судей (второе — очень спорным решением). UFC ставит Царукяна на 9-е место в рейтинге лучших легковесов мира, но сам рейтинг давно находится в предреволюционном состоянии.

Очень многие бойцы с нижних строчек рейтинга считают, что бойцы наверху получают более высокие места за свою популярность и только потому, что дерутся между собой, взаимно продвигая друг друга. Сам Арман, например, победив Исмагулова, тут же сказал, что сделать это сложнее, чем победить Дастина Порье (№ 2 рейтинга) или Джастина Гэтжи (№ 3).

Сейчас легковес отдыхает в Египте и в 2023-м готов переворачивать рейтинг легковесов. Времени для этого достаточно — Царукян самый молодой топовый легковес UFC (26 лет), а в общемировом рейтинге бойцов до 70 кг в топ-25 младше него только Усман Нурмагомедов.

— Почему вы выбрали Египет?

— Семья решила поехать сюда, и я тоже сюда прилетел. Ни разу не был тут. Близким недалеко из России лететь.

— Слышал, что там дайвинг хороший.

— Ни разу не нырял, на днях будем впервые погружаться — мне в принципе все интересно попробовать. Слышал, что здесь кораллы красивые, море чистое, есть смысл.

— Что вы едите на шведском столе в египетском отеле?

— Прошлую неделю ел все, что хотел. На этой стал есть только то, что полезно и вкусно. Если ем блинчики, то с медом, а не с «Нутеллой». Шоколадки и торты уже не ем, могу съесть круассан. Хочется сладкое — ем фрукты вместо торта. Но это все утром позволяю себе. Утром могу есть все, что хочу.

— Какой у вас была последняя на данный момент тренировка?

— Она закончилась пару часов назад. Час прогулялся, потом поделал растяжку, бой с тенью, берпи, прыжки на скакалке и в принципе все. Тут я при отеле, кроме моря и бассейна делать нечего. Так что тренироваться буду очень много. Если есть свободное время, то для меня нет ничего лучше, чем тренировки.

— Если вы приходите в зал при отеле, люди вас узнают и начинают про какие-то показатели спрашивать?

— Было несколько раз такое: узнавали, спрашивали про мои показатели, сравнивали со своими. Думаю, что людям интересно, что умеет делать профессиональный боец: сколько становая, сколько присед, жим. Нужно ли в принципе тягать большие веса. Я не особо фанат больших весов, не надрываюсь. На этой подготовке ни разу штангу в руках не держал, если не ошибаюсь.

«Я бы дал 40 на Волкановски и 60 — на Ислама». Царукян рассказал, как отказался помогать сопернику Махачева

Фото: © Jeff Bottari / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Сколько у вас становая, присед, жим?

— Жим доходил до 125 кг, может и 130 у меня было, но это не сейчас, это когда качался. Сейчас, наверное, 110 пожму. У меня мышцы быстро в себя приходят, если месяц-два покачаться, то можно нормально пожать. Больше приседаю, чем жму. Присед был около 150.

— Вы упомянули берпи (отжимание, подтягивание ног, прыжок с хлопком руками над головой), с которыми можно придумать много неплохих комплексов на выносливость. Какие делаете вы?

— Мне нравится, когда засекаешь 10 минут и каждую минуту делаешь берпи. Оставшееся время можешь отдыхать. Как раз, когда мы на всяких карантинах сидели, у меня осталось много упражнений, для которых много пространства не нужно. Вот этот 10-минутный сет — один из самых приятных. Или, например, за минуту можно максимальное количество берпи сделать. Хотя все равно самый главный тест выносливости — это спарринги. Там все проверяется.

— После боя прошло около двух недель. Ощущается усталость от спаррингов. Чувствуете ли вы желание их проводить?

— Как начал профессионально выступать, не было, наверное, ни дня, чтобы мне не хотелось зайти в зал. Или чтобы мне не хотелось бороться, спарринговать. Всегда хочется. Но на данный момент понимаю, что нужно чуть отдохнуть, чтобы тело восстановилось, чтобы я соскучился по борьбе. И нужно поделать разгружающие тренировки. Бессмысленно делать спарринги, когда нет боя.

«Я бы дал 40 на Волкановски и 60 — на Ислама». Царукян рассказал, как отказался помогать сопернику Махачева

Фото: © Chris Unger / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Показалось, что в бою с Дамиром Исмагуловым вы намного больше сил потратили, чем рассчитывали?

— Нет. Обычный трехраундовый бой. Отработал в своей манере.

— Где вы ошиблись сильнее всего?

— Больше всего не понравилось, что я только пытался душить, и все. Можно было забрать спину, начать бить. Можно было его посечь, размягчить, а потом уже пытаться душить. А от меня добиваний было очень мало. И он был хорошо готов, вставал от стены хорошо.

— Почему удушающий со спины, которым можно заставить сдаться, с таким отрывом выигрывает по популярности у других приемов? Потому что там в случае неудачи ты теряешь хорошую позицию?

— Если ты поймал шею, соперник не сможет перетерпеть, он отключится, и судья в любом случае остановит бой. А вот если ты забрал руку, то такие духовитые парни, как тот же Дамир, да и половина нашего ростера, вряд ли сдадутся. Будут терпеть, пока не хрустнет, пока рефери не остановит.

Что касается потери позиции, то можно рисковать и выходить на болевой, когда концовка раунда, когда 30-40 секунд остается. Либо если это твоя коронка. Ну или, допустим, кимуру можно делать, потому что ты в любом случае в сайд-контроле остаешься, не залезаешь под соперника, как в случае с треугольником или рычагом.

«Я бы дал 40 на Волкановски и 60 — на Ислама». Царукян рассказал, как отказался помогать сопернику Махачева

Фото: © Chris Unger / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Готовы сломать руку или ногу, если возьмете на прием?

— Конечно, готов. Мы выходим и готовы сделать все, чтобы выиграть. Особенно я. У меня нет никакой жалости. Если поймаю руку, буду ее тянуть до того момента, пока она не хрустнет или не сломается. Так же и мой соперник. Пока не постучит, нельзя останавливаться.

— Понимаете ли вы, когда вернетесь и кто может быть вашим следующим соперником?

— Были переговоры, и вроде бы они идут в положительном направлении. Надеюсь, что, все будет хорошо. Пока не знаю дату, мне больше интересен соперник. И этот человек стоит выше меня в рейтинге.

— Какой бой за этот год вас впечатлил больше всего?

— Наверное, ни один другой бой не ждал так, как бой Ислама с Оливейрой. Было интересно посмотреть, что будет. Был даже случай, что Гилберт Бернс (претендент на пояс UFC в категории до 77 кг. — «Матч ТВ») сказал, что ставить 50 тысяч долларов на Оливейру. Я в этот момент был в Таиланде, у меня с собой было 30 тысяч, я ему написал, что по 25 тысяч можем поспорить. Но он не ответил, а просто ветер погонял.

«Я бы дал 40 на Волкановски и 60 — на Ислама». Царукян рассказал, как отказался помогать сопернику Махачева

Ислам Махачев и Арман Царукян / Фото: © Jeff Bottari / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Мы разговаривали перед вашим первым поединком в UFC против Ислама Махачева (апрель 2019 года). А могла ли быть такая ситуация, что вы его бы не приняли. Например, отсоветовал отец, опоздали на рейс или еще какая-то похожая история?

— Отец не вмешивается именно в карьеру. Я сам принимаю решения, хоть и выслушиваю всех: тренера, менеджера. И надо понимать, я не выходил туда, чтобы просто подраться, контракт получить или заработать какие-то деньги, сказать, что я в UFC дрался. Выходил в октагон выигрывать, на каждый бой так выхожу. Думаю, что мои бои доказывают это.

— А чувствуете, что поражение в том поединке медийно вас продвинул. Вам в каждом интервью задают вопрос про Ислама, и людям словно все интереснее посмотреть, как пройдет ваш реванш.

— Это было большое имя для первого боя. Сейчас он чемпион, и на данный момент самый тяжелый бой в UFC у него был со мной. Так что реванш будет еще интереснее. Есть предыстория. Я изменился за эти четыре года: тренировочный процесс выстраиваю по-другому, тренерский штаб другой, времени на подготовку к такому бою нужно больше.

— Иногда кажется, что если бы у вас не было с Исламом такой спортивной конкуренции, по вы могли бы быть друзьями.

— Возможно все в этой жизни.

— За кого болели в бою Оливейра vs Махачев?

— За Ислама.

— Он будет защищать пояс в бою против Алекса Волкановски. В чем шансы у Волкановски, который поднимается из категории до 66 кг?

— Ну как «в чем шансы?» Человек столько раз защищал титул, опытный, мощный в стойке. Его нельзя списывать, почему-то люди его очень сильно недооценивают. Я бы дал 40 на 60. 40 — Волкановски и 60 — Исламу.

— Вы не пересекались с Волкановски на Пхукете в «Тайгере»?

— Нет, но он пытался подключить меня к своему тренировочному лагерю. Я отказался, поскольку смысла не было, понимал, что пока у меня не идут активные тренировки. И даже не спрашивал условия, хотя на меня сначала вышел Саят, потом мой друг Эдвин, потом еще один парень через Америку. Не думаю, что мне есть смысл быть в его лагере, даже если будут дивиденды в виде денег. Если бы у меня была подготовка, если бы понимал, что буду на замену выходить в Австралии, то, скорее всего, поехал бы. А у меня был запланирован отдых в этом году, ведь дома не был 8 или 9 месяцев.

— Допускаете, что Волкановски не даст перевести себя в партер?

— Конечно, может. Если он не будет стоять возле сетки, если будет занимать центр, не лететь на Ислама и клинчевать. Думаю, что Волкановски на руках и на ногах перебьет Ислама.

— Трудно будет Волкановски найти спарринг-партнеров, которые были бы похожи на Ислама Махачева?

— Очень тяжело. Но кстати, и я не похож, у меня стиль другой, не делаю те подсечки, которые делает Ислам. Он правша, а я левша. В борьбе могу помочь, но считаться спарринг-партнером похожим на Ислама, нет

«Я бы дал 40 на Волкановски и 60 — на Ислама». Царукян рассказал, как отказался помогать сопернику Махачева

Ислам Махачев и Арман Царукян / Фото: © Jeff Bottari / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Не дает ли Исламу и Хабибу преимущество то, что они с 5-7 лет уже тренируются в этом виде спорта? А многие бойцы нашли себя в единоборствах только в 15-18 лет.

— Нет, не думаю, что в ММА так. В ММА можно с 17-18 лет начать заниматься и добиться высокого результата.

— Почему в футбол и хоккей нельзя прийти в 17-18 лет и стать элитным атлетом?

— Может быть, конкуренция выше. Может, бойцы созревают поздно. В 20-21 год бойцу ММА почти невозможно стать чемпионом UFC. Вроде только Джон Джонс стал чемпионом в 23 года, но сейчас, думаю, это невозможно.

— Какая предельная планка, в каком возрасте можно начать тренироваться как боец и стать чемпионом UFC?

— Думаю, что даже в 30 лет можно, если с большим желанием. Думаю, что это реально, особенно в тяжелых весах.

— Вы дебютировали в UFC в 22 года в апреле 2019-го. Говорят, что в этом возрасте спортсмен еще продолжает крепнуть и становиться тяжелее. У вас изменился вес с того времени?

— Изменился. Стало больше мышечной массы, а жировая уменьшилась. Раньше весил 85-86 кг, был немного заплывшим. А сейчас 85 кг и сухой. Улучшилась выносливость и силовые показатели. Чувствую, что с каждым годом меняюсь и улучшаюсь как спортсмен. 

Читайте также:

  • «Активно обсуждают детали сделки». Лига АСА покупает лигу Камила Гаджиева AMC Fight Nights
  • «Боролись с Чимаевым, я его переводил». В ММА появился новый герой в тяжелом весе
  • «Думаю, что Хабиб пошутил». Шамиль Завуров — про будущее Ислама Махачева

Источник статьи: matchtv.ru/volleyball